22:12 

История Коровьева

Haruka Las
Женя Ласкина
"- Почему он так изменился? - тихо спросила Маргарита под свист ветра у Воланда.
- Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, - ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, - его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!"


Что же это за шутка, если пришлось так расплачиваться за нее?
Первое, на что нужно обратить внимание - это на то, что Азазелло и Бегемот в лунном свете обретают свои истинные облики и становятся самими собой: первый - демоном-убийцей, второй - демоном-пажом. И только Фагот остается, как и был, рыцарем, не меняя официального статуса. И у нас нет причин вдруг не поверить Михаилу Афанасьевичу и усомниться; так что принимаем на веру - Фагот и на самом деле был рыцарем, в той части своей судьбы, которая не описана в романе, но подразумевается для имеющих желание
уразуметь.
Обратимся еще раз к слову fagotin. И тут нас ждет сюрприз, ибо второе значение этого слова - ветки или прутья, связанные в пучок; а вот третье, крайне интересно - это еретик.
Какая же рыцарская шутка о свете и тьме может считаться ересью?
Скорее всего, шутка альбигойцев. Об альбигойцах в энциклопедии читаем следующее:
Участники еретического движения в Южной Франции 12-13 века; приверженцы учения катаров. Выступали против догматов католической церкви, церковного землевладения и десятины. К альбигойцам примкнула часть местной знати. Осуждены Вселенским собором 1215 г, разгромлены в Альбигойских войнах.
Наверное, ровно столько, сколько теперь и нужно знать. Но на самом-то деле все было и веселее, и трагичнее, и... словом, не так все это было.
Это был веселый народ: рыцари, трубадуры, поэты. И они искренне не понимали, что же происходит в этом странном мире. Незабвенная альбигойская ересь заключалась в следующем утверждении: Если Господь Бог всемогущ и допускает то, что творится в этом мире, значит Он не всеблагой. Если же Он всеблагой и допускает то, что творится в мире, значит Он не всемогущий.
Альбигойской ересью были охвачены, в основном, три провинции Франции - Тулуза, Прованс и Лангедок. А во главе восставших встал граф Раймонд YI Тулузский. При его дворе собрались самые блестящие, самые талантливые рыцари и трубадуры.
Первое время альбигойцам сопутствовала удача, и тогда католическая церковь, обеспокоенная происходящим, по приказу самого папы послала в Тулузу послов.
Раймонд YI не принял заманчивые предложения, уверенный в своей победе. А когда послы собрались назад, призвал придворных и с тревогой сообщил им о своем сне: он-де видел, как послы были зарезаны в лесу, недалеко от переправы, в безлюдном месте. Их убили ударами ножей, и теперь граф думает, что так оно и должно произойти.
Говорят, что кто-то из вельмож возразил ему: такое невозможно, ибо личность посла неприкосновенна. Однако граф настаивал на своем: приснилось, и сон этот вещий, он уверен. Сон, кстати, сбылся; послов зарезали. Видимо, кто-то из придворных правильно понял своего повелителя. Точно так же, как начальник тайной службы Афраний в романе Булгакова правильно понял предчувствие Понтия Пилата:
- ... его зарежут сегодня, - упрямо повторил Пилат, - у меня
предчувствие, говорю я вам! Не было случая, чтобы оно меня обмануло, - тут судорога прошла по лицу прокуратора, и он коротко потер руки.
- Слушаю, - покорно отозвался гость, поднялся, выпрямился и вдруг спросил сурово: - Так зарежут, игемон?
- Да, - ответил Пилат...
Волею Мастера Иуда из Кириафа был убит так же, как папские послы в Тулузе - в безлюдном месте, ночью. И это вряд ли можно считать простым совпадением.
Что касатся альбигойцев, то они так напугали своих противников, что
церковь объявила против них крестовый поход. Он так и назывался Альбигойский крестовый поход. В самом конце войны к крестоносцам примкнул со своими войсками и французский король Людовик YIII.
Когда армия крестоносцев пришла на юг Франции, у одного из верховных священнослужителей спросили: а как же отличить добрых христиан от еретиков.
И он ответил знаменитой фразой: - Убивайте всех. Господь на небе отберет своих.
В 1215 году восстание альбигойцев было подавлено, Раймонд VI погиб, а большая часть Тулузского графства присоединена к королевскому домену. Несколькими годами позже рыцарь Бернард Сиккарт де Марведжольс и трубадур Каденет создали, независимо друг от друга, два великих произведения французской литературы: Песнь об Альбигойском крестовом походе и Плач по альбигойцам.
Песнь об Альбигойском крестовом походе считается второй по значимости после Песни о Роланде. Средневековая рукопись с ее текстом хранится и в Румянцевской библиотеке. Именно на каменной террассе этого, одного из самых красивых в Москве зданий, с балюстрадой из гипсовых ваз с гипсовыми цветами, Воланд и Азазелло сидели в ожидании неугомонной парочки Бегемот-Коровьев.
Замечателен тот факт, что рукопись эта принадлежала некоему Базилю де Бомбарду, имя которого Булгаков не забыл и поместил, правда в другом своем романе, в дословном переводе. Так, видимо, и появился Василий Бомбардов - герой Театрального романа.
А заглавная буква Песни... была выполнена в виде фигуры рыцаря в темно-фиолетовых одеяниях. Очевидно, именно это воспоминание заставило Михаила Афанасьевича назвать Фагота фиолетовым рыцарем.
Еще несколько слов на эту тему. Ересь катаров, у которых черпали свои идеи и альбигойцы, полагала весь материальный мир порождением дьявола; осуждала все земное, призывая к аскетизму. Наверное, поэтому рыцарь оплачивал свой счет, служа у князя тьмы.


взято с сайта: www.lib.ru/RUFANT/UGRUMOVA/bulgakov.txt

@темы: булгаков, мастер и маргарита, размышления

URL
   

Don`t look around

главная